Вот и прошло семь лет. Собственно, семь лет прошло еще в сентябре, и вряд ли бы мы это заметили – мы давно уже не считаем, как долго мы тут живем. Да и “тут” никакого нет: жили в Гримстаде, потом в Драммене, сейчас в Лиере. Да собственно….
Я уже давно привыкла к тому, что дом – понятие относительное. Много лет подряд было так, что местом, наиболее всего отвечающим ощущению “дом”, была серёгина дача. На самом деле даже не серёгина, а его родственников – то есть совсем ни разу не моя. Это я не в плане поныть, скорее для полноты картины. Чувство дома не связано для меня с правом называть какие-то четыре стены своими.
Из всех мест в которых мы жили за последние годы, самым родным был наш дом в Гримста: дом, которому было две с половиной сотни лет и щели в полу были как в Заповеднике Довлатова; бездомные собаки правда не заходили, но просто видимо было не за чем. А в саду у нас была такая же старая и дряхлая яблоня, дивно цветшая каждую весну розовыми цветами.
Каждую зиму мы мечтали переехать в новый дом, и каждое лето мы радовались что этого не произошло. И все таки мы время от времени говорили о том, что не имея ничего собственного, у нас нет и ничего, что бы нас держало, и почему бы нам не посмотреть на новые места.
Моя подруга Александра говорит на целой куче языков. Рядом с ней я ощущаю насколько шире может быть мир. Я в вопросе языков безнадежна – даже один единственный норвежский не выучила. Вот если бы… если бы можно было вот так легко переходить с одого языка на другой. Вот если бы можно было бы жить в разных местах, работать то тут, то там. Сейчас я смотрю на свою жизнь и думаю – так много обязательств, так много того, что привязывает. Но ведь есть люди которым удается уезжать в кругосветное путешествие. И совсем не обязательно на белоснежном круизном лайнере – некоторые делают это без гроша в кармане.
Я никогда не была патриотом, ни в каком смысле этого слова. Мне чужда сама идея, более точное название для которой чем “гранфаллон” вряд ли можно придумать, спасибо Воннегуту. Мой начальник Рикард правда пошел еще дальше и утверждает, что национальность вообще стоило бы упразднить, перемешать все нации и тем самым закрыть вопрос с нетерпимостью. Я совсем не разделяю эту идею, мне кажется мир ужасно обеднел бы если бы все национальные особенности исчезли бы. Но сама мысль гордиться принадлежноситью к какой-то нации явно граничит с идеей считать кого-то лучше по праву рождения. А кого-то хуже, значит.
Но что делать если все мы с рождения вовлечены в эту игру. Все мы принадлежим к бессчетному числу подмножеств и постоянно должны это доказывать. Начиная от права водить машину, кончая правом въезжать и выезжать за пределы чего-то, что обозначено на политической карте одним цветом и называется страна. Впрочем, кончая явно не только этим…. И кто-то в этой игре явно лучше по праву рождения.
Все эти размышления связаны с датой – семь лет уже прошло. Я уже могу быть гражданкой Новегии. Это будет стоить некоторое количество денег, впрочем небольшое. Это будет стоить отказа от российского гражданства. Последние новости как нельзя более располагают к тому, чтобы это выглядело привлекательно само по себе. Мне глубоко безразлично гражданином чего я считаюсь, честнее всего по мне было бы не иметь никакого гражданства. Все что меня интересует в этой связи, исключительно практического характера. Пересечение границы. Право собственности. Необходимость проводить время в милиции для регистрации. Возможность вернуться туда, где у нас есть дом, который мы на данный момент называем своим, и большой мир, который находится так близко. Воможность не думать, что мы тоже, независимо от нашего желания, играем в эти игры.
Те, кто уже выбрал – что вы думаете?
