Month: March 2008

Копенгаген – продолжение.

Мария, специально для тебя все что было с набережной. Она называется
NyHavn – новая гавань, тойсть. Ну понятно, что давно она была
новой… но название осталось 🙂

Гугль врет, что это здесь.
Не знаю, мы ходили без карты.

Это очень дорогой район. Датчанин, нас сопросовождающий, сказал “если
бы я был миллионером, я бы жил в доме на этой набережной”. Я
удивилась, потому что на вид мне не показалось, что дома там дорогие.
Вообще в Копенгагене цены на ренту недвижимости несколько даже
меньше, чем можно было бы предположить.

Велики кажется еще будут в другом каталоге, я пока не разобрала.

С утра птицы пели так громко, что было слышно даже в доме.

“Как-то весенним утром, часа в четрые, над Муми-долом пролетела первая кукушка. Она уселась на синюю крышу Муми-дома и прокуковала восемь раз – с легкой хрипотцой, понятно, потому что весна была еще в самом начале.
Ну а потом кукушка полетела дальше на восток.”

Прилетела большая стая зябликов. Стало звонко, как летом в лесу, хотя сейчас все уныло-белесое, а над снегом стоит плотный холодный туман.

Следом за зябликами был замечен попозень – один, но он сразу примостился к кормушке вместе с другими синицами.

Потом прилетели сойки.

Никто из них у нас не задержался – может они были у нас пролетом, а может не нашли наше угощение достаточно вкусным. Или испугались нас, ходящих по комнате совсем рядом.

А внизу у озера кто-то пел в тумане, мелодично и однообразно.

Тёма, садясь за стол: “какой нетрадиционный продукт – греча…”

“Наверное в восьмом классе я буду решать 14 – 2”, – говорит Свете. Света, язвительно: “Это ты будешь походить в первом классе!” (ха-ха. Ладно, я пока не буду из разочаровывать).
Тёма не верит Свете, что в школе нет оценок. “Как нет? И во втором классе нет? И в третьем – нет?”
Они целыми днями о чем-то болтают. Наступил такой период, когда они уже достаточно взрослые, чтобы общаться, и ни один из них еще не дорос до гормонального взрыва. А я бессовестно пользуюсь этим, и сижу конверчу фотографии (мама как всегда за компьютером).

За окном валит мокрый снег, но отдельные домашние приметы свидетельствуют, что лето не за горами.

Дрова в гараже уже занимают совсем не много места, а гречи в шкафу – три пачки.

Всё, что осталось от пасхальных лилий (так по-норвежски называются нарциссы).

Три дня мы провели в Копенгагене.

Три дня мы шатались по улицам,
никуда особо не стремясь, смотрели по сторонам и под ноги,
растворялись в толпе, отделялись от толпы и смотрели вокруг, как на
кино, проплывающее мимо. Три дня мы просыпались к городской кваритре
в центре большого и удивительного старинного города, пили не спеша
утренние напитки, смотрели огромные красивые альбомы, вяло
выметались на улицу, шли куда-то, никуда не приходили, нагуливались
вдоволь и еще чуть-чуть, шли домой есть, пить сухое белое вино и
болтать до ночи на смеси трех языков. Три дня мы прожили как в сказке.

Я даже не буду пытаться рассказать, как оно было – все равно ничего
не получится.

Мы щелкали подряд направо и налево, часто бессмысленно и случайно,
иногда из этого вдруг что-то получалось – проступало ощущение того
города, который мы чувствовали вокруг себя.

Кусочек этого псевдокино я попробую выложить сюда. Это будет несколько
подборок в условно-хронологическом порядке. На большинстве кадров я
даже не выравнивала перспективу.

Коммунальные дорожки чистит снегоуборочная машина.
Делает это даже слишком хорошо – можно было бы и побольше снега оставлять, чтоб и на лыжах проехать потом можно было.
Дорожка перед нашим домом – общественная, на 4 дома. Напротив наших окон наметен огромный снежный валик, и из окна кухни я наблюдаю как все дети из 4-х домов, вместе и поочереди катаются с него, как с горки, кто на чем.
Две соседские девочки из разных домов и двое наших детей катаются одновременно, с визгами на норвежском и русском, даже как-то коммуницируют. У соседок санки типа корытце и ледянка, у наших одна ледянка на двоих (вторую куда-то посеяли, была же еще на днях).
Поскольку на обоих не хватает, то в качестве дополнительного посадочного места используется полка от шкафа, чужая ледянка и лопата. На лопате тоже можно съезжать, сидя внутри (ну как там баба Яга братца Иванушку жарила).
Гляжу на это дело из окна кухни и говорю Сереге “незатейливые у детей развлечения в нашей деревне”. “А почему развлечения должны быть затейливыми?”- спрашивает Серега.
Действительно, почему?

Видели такую вот рекламу во время каникул. Порадовались.

Кстати можно догадаться, где мы были (это будет отдельный пост)

Alle fugler små de er

kommer nå tilbake!

Gjøk og sisik, trost og stær

synger alle dage.

Lerker jubler høyt i sky,

ringer våren inn på ny.

Frost og snå de måtte fly.

Her er sol og glede!

Песенка про то, как пришла весна, стало хорошо и тепло и птички
вернулись домой.

Птички большие и малые и впрямь прилетели. А тут, хм… их ждала
большая хм… разочарование, так скать.

Бедные птички в полном ауте. Што я имею возможность наблюдать не
сходя с места, то есть буквально с этого самого кресла.

С утра был вышеупомянутый черный дрозд – trost. То есть их было два:
сначала пожаловал видимо пожилой дрозд – по крайней мере окраска у
этой птички была не такая радикально черная, а носик – не
желтенький, скорее коричневый.

Второй дрозд был ровно как из атласа-определителя.

Зарянка, называющаяся здесь Rødstrupe (эта та, что robin)

уже не первый день предпринимает попытки кормиться у нашей
кормушки.

Синицы ее время от времени гонят – но они вообще нахальные
твари, друг с другом тоже регулярно дерутся.

Сегодня был ко всему прочему зоопарку прибавилась птичка зеленушка,
aka grønnfink. Судя по названию, она родственница зяблика.
Правда, запечатлеть мне ее не удалось – она быстро улетела, и
попала только случайно крайем в один кадр с синичками. Если
присмотреться 🙂 то ее хвостик торчит из под мешочка с арахисом.

А бедные дрозды никак не могут клевать с кормушки, им не удержаться
на краешке. Склевывают что падает на сугроб внизу. Пришлось насыпать
им специально на ограду терассы.

Днем по сугробу проскакал самый настоящий sisik, чижик тойсть. Есть
не стал, в кадр попасть не успел 🙂

Среди синичек, которые по норвежски все называются meis, здесь
одинаково широко распространены и обычные для нас большие синички,
которые тут называются мясными (kjøtt), и лазоревки (blå). А сегодня
нам еще попалась совершенно не знакомая черная (svart) синичка.

Можете попробовать найти ее на этом кадре :))

В середине дня пошел снег и маленькая рёстрюпе залезла внуть в
кормушку, распушила перышки и засела там. Погода менялась раз сто:
снег начинался и прекращался, солнце светило, уходило за тучи,
появлось снова…

К ночи ближе опять подморозило.

Бедные птички все возвращаются и возвращаются домой. Судя по
немыслимому ажиотажу у моей кормушки, птиц все больше, а кормить
их массово уже перестали.

Мы вернулись с пасхальных каникул.

Уезжая думали, что за время нашего
отсутвия все распустится окончательно: деревья покроются листьями и
цветами, трава вырастет – там, где еще не успела – и мы, уехав из
весны, вернемся в лето. В одном мы не ошиблись. Вернулись мы
действительно в другой сезон, вот только не в лето…

Снег подозрительно белел еще на полях Швеции, но мы не поверили.
В Стрёмстаде в очереди на паром холод был собачий. А когда после трех
часов на море перед нами распахнулся нос судна и показались
заснеженные улицы Саннефьорда – не верить уже не было никакой возможности.

Родная деревня заснеженная и пушистая встретила нас заметенными
улицами, мохнатыми беленькими домиками и невозможностью пробраться к
входной двери.

Вчера наконец сбылась моя мечта можно сказать всей жизни: вставать
на лыжи прямо у крыльца дома. Правда, далеко проехать не удалось –
нашу улицу и соседнюю расчистили, местами до земли. А сегодня с утра
опять мело-мело, и у двери даже не прочитывалось то место, где еще
вчера была выкопана дорожка к улице.

У дочки в школе на изменения погодных условий отреагировали с
изумительной для норвежцев быстротой и сегодня был объявлен лыжный
день. Вся школа отправилась в ближайший лесопарк кататься кто на чем,
но лыжи – в обязательной программе. Надо отдать должное норвежским
детям: на лыжах они катаются в среднем лучше нас с Серегой, а уж с
нашими детями и не сравнить.

Еще неделю назад мы с Темкой учились кататься на роликах, а вчера уже
во-всю осваивали лыжи. И все выглядит по-настоящему, по-зимнему; вот
только озеро необъяснимо и отчаянно синеет за яркими белыми
сугробами.

Такой вид открывается у нас вечером из спальни.