Как мы провели зимние каникулы.
Продолжение, предыдущая часть
тут
Турку-Коувола
Часть 6.
За время нашего пребывания в Финляндии за руль я не садилась,
работала штурманом. Я уже худо-бедно научилась разбираться в
Серегиных, точнее в гуглевых шпаргалках. Тем более, что все шло как
по маслу, мы ехали по отличному широкому шоссе… как говорится “ничто не
предвещало”.
Вскоре после Сало, отличное шоссе вдруг нам изменило и стало кривой,
неширокой однополоской, которая, если бы не качество покрытия, весьма бы
смахивало на наше Приозерское. Мы быстро уперлись в колонну и
поползли со всеми чинно и скучно…
В Финляндии, как и вообще в
скандинавии, не принято обгонять на дорогах с одной полосой в одну
сторону. Так делают, но очень редко – даже если разметка и отстутсвие
встречных это позволяют.
Серега раз обогнал, но мы быстро убедились,
что смысла ни малейшего: впереди была здоровенная колонна и
выигрывать было нечего.
Из Гримсатада мы выехали по шоссе Е 18, теперь мы опять ехали по
нему. Это шоссе идет через всю скандинавию, до российской границы.
Ближе к Хельсинки оно наконец опять стало приличным и похожим
на шоссе европейского значения. По дороге нам стали попадаться фуры
с российскими номерами. Преимущественно – везущими новые автомобили в
направлении на восток.
На подъезде к Хельсинки Серега произнес историческую, как оказалось,
фразу: Как будем ехать – по уму или по гуглю?
Но ни он, ни я в тот момент не оценили
ее по достоинству. Несмотря на наши блуждания по Стокгольму, мы все
еще были достаточно наивны. И выбрали… ох, мы решили ехать по
гуглю. И вместо того, чтобы как все разумные люди съехать на Keha: 3,
мы поехали дальше. Гугль посчитал, что по первому кольцу мы
проедем быстрее.
Началось с того, как мы не попали на первое кольцо. Под моим чутким
рукводством, Серега проехал нужный съезд. На схеме было ясно
обозначено, что свернуть надо сразу же, после того, как мы проедем
над трассой. Поворот перед ней был поворотом на нужное шоссе, но в
обратном направлении. Да что я вам рассказываю, все знают обычную
развязку бабочка или ромашка.
Не знала я только того, что для того, чтобы свернуть
направо после виадука, в правый ряд надо уйти до него. Итак, мы
грустно проводили взглядом ряд машин за отбойником… нас отделял от
них какой-то несущественный бетонный порберик полуметровой высоты и
пара километров лихорадочных метаний… и поехали дальше – в Хельсинки.
Хельсинки решительнейшим образом в наши планы не входил. Если по
Стокгольму у нас была хотя бы примитивная карта (распечатка из
интернета) то по Хельсинки – ни-че-го! Мы не планировали в него
заезжать, наивные люди.
Точно не помню, что было дальше. Я давала команды типа: кажется тут
можно свернуть направо! Срочно в левый ряд и на разоворот! В
левый!!!! А, успели, теперь нам надо найти ближайший отворот
направо… Какими-то дикими кренделями – мы даже не успели
поссориться – мы выехали на первое кольцо.
Потом мы классически –
ровнехонько, как в Стокгольме – упилили по нему не туда. Дорога
раздваивалась: когда мы поняли, что это и было “то самое место”…
мы его уже проехали.
Мы ехали хрен знает куда – но точно не туда.
Вокруг был преимущественно лес, какие-то задворки промзон, опять
лес, указатели с названиями населенных пунктов местного значения…
Хоть бы заправка! Одну мы пропустили: не поверили, что это и
есть поворот к ней – уж больно далеко и не туда уходила дорога.
Ехали дальше, безин уже и вправду кончался. Серега был за рулем –
то ли в бешенстве, то ли в отчаянии. Пока мы тут жжем бензин и
приятно проводим время, количество часов до поезда неумолимо
сокращается.
Дети, которые уже не первый день проводили в машине, начали
потихоньку борзеть. Орать, пинаться и петь песни. К ним было в
сущности не за что
иметь претензии, но нам и без того было тошно. Километры пробегали
мимо, я уже начала сомеваться – нам имеет смысл возвращаться, или мы
быстрее проедем по кольцу вперед и вернемся к тому же месту?
Наконец нашлась заправка, на которую мы удачно свернули. Серега
вставил пистолет и пошел внутрь – общаться .
Вернулся он не скоро,
наверное минут через 10. Нам надо ехать обратно. Километров
через…. пять? восемь? десять? мы увидим справа большую надпись
IKEA, сразу за ней наш поворот.
Серега, тут что-то не так. Мы не проезжали мимо Икеи. Мы бы ее
заметили, а я всю дорогу смотрю по сторонам.
Ладно, поехали, что делать-то… Поехали.
Пять километров проехали,
едем дальше. Ни Икеи, ни отворотов. Серега мрачно рассуждает, что
вечером есть еще один поезд в Питер – надо хотя бы на него успеть. Но не
факт, что будут билеты. Это все не очень-то прекрасно, потому что мы
и так должны были оказаться в Питере только в пол-одиннадцатого
вечера. Когда же
мы приедем, если выедем на несколько часов позже??? Мы все голодные,
устали сидеть, устали вообще как незнамо что от этой колбасни.
Километры бегут, Икеи все нет… и вдруг впервые за все время на
первом кольце – указатель на съезд. Не в близлежающую деревню
– на другую трассу. Мы замираем в предверии чуда. И точно:
следом идет указатель на “наш” поворот: Kotka Kouvola Porvoo – оно!
Хрен с ней с Икеей, не было ее тут отродясь – мы сворачиваем, теперь
уже точно – туда.
Впереди еще более ста километров. Вечереет, сумерки. Я разложила
сидение, легла на бочок и уснула.
Проснулась я от того, что машина шла как-то неровно. Села, протирая
глаза. Вокруг ночь. Может и не ночь, но темнота кромешная. Я на
пассажирском сидении, мы на шоссе. Однополосном в одном направлении.
Пока я прихожу в себя, я обнаруживаю, что мой муж лихо обгоняет
по встречной(!), вынуждая попутную машину сдвинуться на обочину и
игнорируя знак ограничения скорости мчится дальше…
офигевая, я просыпаюсь окончательно с воплем “что ты делаешь??”
Я уже отвыкла от такого поведения за рулем.
Серега, почти не разжимая губ, поясняет: пытаюсь успеть на поезд.
До Куовола, где мы должны были сесть питерский экспресс, оставались считанные
километры. Собственно на этот поезд мы могли бы свободно сесть еще в
Хельсинки, но мы решили, что Коувола подходит нам больше. Во-первых,
доехать до Коувола на машине было дешевле, чем это же рассттояние
проехать на поезде. Во-вторых, что было еще существеннее, в
Хельсинки нам наверняка пришлось бы воспользоваться платной
парковкой. Про Коувола мы слышали, что там можно будет оставить
машину на привокзальной парковке бесплатно. Все это было прекрасно,
но где находилась эта бесплатная парковка – этого мы не знали. Более
того, в спешке и волнении Серега вообще забыл, что у него был
распечатан еще и план Коувола, по которому можно было бы
сориентироваться и найти вокзал. Он всучил мне распечатку все той же
легенды, к концу путешествия не вызывавшей у нас уже никакого
доверия, и потребовал читать срочно названия на указателях. Ага,
срочно читать на указателях, да еще по-фински…
Но что мне оставалось? Мы дико спешили всю дорогу, мы успевали
несмотря на потерянный в предместьях Хельсинки час – теперь уже
просто глупо было не довести дело до конца!
Серега видимо все-таки успел посмотреть проезд, потому что свернул
туда куда надо, но улица оказалась с односторонним в другую сторону.
Объехали по кругу, приехали… точно – вокзал. Тут мне было велено
хватать в охапку все вещи и всех детей и тащить это все к месту
отбытия. Хоть бы он нас не на парковке высадил, епрст.
Я долго не могла понять, почему мы так несемся, когда до поезда у
нас еще дофига времени, что-то вроде часа… и только на вокзале
поняла – мы не переводили часы в машине. До нашего поезда
оставалось 10 минут. И надо было еще до него добраться. От черт.
Я хватала одну сумку, приказывала одному из детей идти со
мной, а второму оставаться на месте, проходила шагов тридцать,
оставляла ребенка, бежала обратно, хватала следующую сумку,
бежала до другого ребенка… Естественно, большая часть вещей у нас
была не аккуратно спакована по чемоданам (которых у нас собственно нет),
а рассована по пакетам разной величины, которые приходилось тащить охапкой.
Так, перебежками, мы добрались сначала до самого вокзала (две
перебежки), а потом рванули в сторону нашей платформы.
Примчался Серега с сообщением, что машину он – ура-ура! – поставил,
и что кажется все нормально, мы успеваем. До поезда еще минут 5. До
нашего перрона можно спокойно дойти. Не успеваю я вздохнуть с
облегчением, как вдруг Серега мне в полном шоке сообщает: “Я не знаю где
билеты, они ведь были у меня в руках! Я их потерял.”
В обморок я не падаю, но чувствую себя слегка подкошенной этим
сообщением.
Серега, совершенно безумный на вид, ничего не слушая и не говоря
уносится стрелой обратно, в сторону машины. Я остаюсь с горой вещей,
в сумрачном подземном переходе, в чужом городе где не говорят
по-русски, причем – сик! – один ребенок стоит рядом со мной, а второй
уже стоит сверху, на платформе, с частью наших вещей!
В этот счастивый момент моей жизни в моей голове медленно проплывает
мысль “это все происходит не со мной”.
Тут должен включиться свет и задернуться занавес. Ничего этого не
происходит, и я делаю первое, что приходит мне в голову – лезу в
карман сумки, которую Серега прихватил с собой из машины и бросил
сейчас около моих ног. И в первом же кармане я вижу наши билеты.
Тут приходит наш поезд. Блямс. Сереги нет. Вещи есть, но мне их не
затащить одной на платформу по лестнице. Сверху у меня один ребенок,
внизу второй. Я названиваю Сереге по телефону – он не берет трубку,
абонент недоступен. Наверное – х.з. что они там говорят…
Прожитые в скандинавии месяцы положительно сказываются на моем
поведении, я бросаю все наши вещи внизу, хватаю того ребенка,
который со мной и мчусь на платформу. Там стоит в слезах другой
ребенок и чужая финская женщина его, ребенка, утешает. Наверное
думает “вот придурки родители, бросили маленького одного”.
Я мчусь к ним с воплем “это мой ребенок, все в порядке, спасибо,
все ок”, оставляю теперь уже двоих детей и скачу обратно за вещами.
Около них уже кто-то тусуется (может бомбу подозревает), но у меня
совершенно нет времени ничего объяснять. Я только хватаю то, что
могу стащить и бегу обратно. На втором заходе приходит…. да,
неспеша приходит Серега. Он уже все похоронил и никуда не
торопится…
Не помню, что я ему сказала, и сказала ли что-нибудь.
Схватив все барахло и детей мы мчимся к нашему поезду, который,
слава Богу, все еще стоит у перрона (а по рассписанию должен был уже уйти ). И пытаемся проникнуть в ближайший вагон. Куда нас,
конечно, не пускают. И мы бежим уже к нашему, где
тетенька-проводница топчется на платформе и поджидает нас “что же
вы так задерживаетесь, давайте я вам помогу..”
Неужели мы… успели??? Мы успели???
Уффф… Сидеть я уже не могу – я топчусь по проходу поезда, не
веря, что это – все. Что больше не надо бежать. Не надо судорожно
вертеть в руках карту. Не надо высматривать никаких несуществующих
ориентиров. Не надо говорить по-английски в конце-концов.
Вообще обилие русской речи нас по-началу ошеломляет.
Дети вслух высказывают изумление тем, что все понимают. Мы и сами
не привыкли, недоумеваем. Я иду покупать детям сок в вагон ресторан
за какие-то нереальные деньги, но это уже не существенно. Нам
выдают какую-то положенную нам еду и мы набрасываемся на пиво и
впадаем в состояние обалдевшего блаженства. Уже все. Больше ничего
не надо. Не надо бежать. От нас больше ничего не зависит. В Питере
нас встретит Димка. Впереди нас ждут десять дней суматошных
каникул, но пока у нас перерыв. Мы ясно понимаем, что поездка домой
– это весьма своеобразных отдых, на который мы вряд ли решимся
скоро.
