Я давно не писала. Главным образом потому, что некогда. Сегодня я решила постараться исправиться и наверстать упущенное.
Постараюсь для начала ответить на вопрос, который мне часто задают: как у меня дела с норвежским.
В Норвегию я приехала в сентябре 2007 года с нулевым норвежским и посредственным английским. Тогда, осенью, было довольно неуютно. Вокруг чего-то говорят (а вдруг мне? А я-то и не узнаю)… И каждый раз мучительно улыбаться и повторять, что я не говорю по-норвежски…
На самом деле мы все взрослые люди 😉 и знаем, что все проблемы – в голове. И есть масса людей, которые, живя в Европе, прекрасно обходятся одним ангийским – да чего там! – одним русским. И ничего, и ничего…
Я на счет себя иллюзий не строила – я к числу этих счастливчиков не отношусь.
Мне бы тогда сразу пойти на курсы норвежского…
Но. Но.
Во-первых, осенью на наших городских курсах свободных мест не было (сейчас я понимаю, что это ерунда. Нашлось бы.) Во-вторых, Темка был все время со мной, а это значит что вариант утренней группы для меня по-любому отпадал. В-третьих… ну в общем не важно, что там было и под каким номером. Оказаться совсем уж в пролете не хотелось, и я взялась учить язык cамостоятельно. Примерно с таким же успехом я могла бы заниматься этим сидя дома в Питере. Не поймите меня превратно. Я вовсе не считаю, что нельзя или бесполезно учить язык самой – не важно где. Как раз наоборот. Стоит учить так или иначе. Польза от этого есть.
Для старта у меня была очень незатейливая, но весьма полезная программка из серии talk now – и не надо смеяться тем, кто знает что это такое. Там некоторое количество слов разбито по темам и предлагается довольно эффективный способ для запоминания. Слов, правда, раз-два… сотни две. Но мне больше всего в “ток нау” нравится возможность слушать себя параллельно с носителями языка.
Ну, у меня еще много чего было, на самом деле. Курс Ny i Norge, аудиосказки, книжки… Потом мне еще наша “спрок ассистант” дала норвежскую обучающую игрушку.
После нового года я стала счастливой обладательницей еще двух курсов – Pa vei (те же яйца, что и Ny i Norge, но от конкурирующей фирмы) и Jeg snakker norsk – набор диалогов, кстати весьма полезных.
В общем, все это я потихоньку учила дома и всего этого было явно недостаточно. ТО есть… я вроде бы что-то узнавала, но ни говорить, ни понимать речь я не начала. Нисколько.
С января начались курсы норвежского у Сереги на работе и я стала ходить туда. При ближайшем рассмотрении все это меня сильно разочаровало: занятия всего раз в неделю, в группе совершенно очевидным образом никому ничего не надо. Я была чуть ли не единственным человеком, который пытался работать на уроке, делал домашние задания. Даже преподавательница у нас говорила большую часть времени на английском. Собственно – а чего убиваться, объясняя каждое слово, если никому ничего не надо? В какой-то момент меня все это ужасно напрягло и я даже возмутилась, по поводу на какие курсы мы вообще ходим. С тех пор я стала популярной личностью, но занятия все-таки стали вестись на норвежском.
К весне я стала меньше заниматься дома и, честно говоря, мне как-то все это надоело. Учишь-учишь – результата ноль. Ничего не понимаю, ничего не могу сказать, вопросы задавать некому. Не то, чтобы я разочаровалась и решила, что все бесплезно – просто как-то потихоньку пропало желание заниматься.
К тому же сколько я ни занималась, когда мне что-то надо было сказать, я неизменно вынуждена была говорить по-английски. Даже если я пыталась начать говорить по-норвежски, мне сразу начинали отвечать на английском.
С таким нерадостным итогом первых 9 месяцев я уехала отдыхать домой в Питер. Перед отъездом я пошла и записалась на курсы в городскую школу на следующий год.
В Гримстад мы вернулись в августе к началу нового учебного года в школе. Светка начала пятый класс, Тёмка первый. А я…. ну и я тоже. Учиться – это наше все 🙂
Моих детей к “первому сентября” отводили в школу папа и … еще папа. Не наш, чужой 🙂 А я шла на первый учебный день в школу. На первом занятии нам для начала прочитали распределение. Я никого не знала в той группе, в которую попала, но знала учительницу – она у нас как-то раз замещала в прошлом году. Я осталась своим распределением довольна: мне показалось, что группа вполне соответствует моим знаниям – только было ясно, что народ у нас понимает со слуха гораздо лучше меня. Кроме меня из людей условно-европейской наружности была еще одна девушка, она оказалась мексиканкой.
На следующий день ко мне подошла преподавательница, которая вела у нас в прошлом году в Эрикссоне, и сказала, что мне надо перейти в другую, лучшую по ее мнению, группу и она постарается это организовать. Это оказалось для меня неожиданной и в общем не очень приятной новостью. Собственно, мне было не понятно зачем мне куда-то переходить. Я и тут-то не блещу, скажем прямо. Единственное, что произвело на меня угнетающее впечатление в текущей группе, так это урок грамматики, где нам – опять двадцать пять – начали рассказывать про рода и артикли.
Через несколько дней нас переформировали. К счастью, нас с Аной (мексиканкой, мы уже успели познакомиться) перевели вместе. Тут-то я действительно оказалась худшей в классе. Нет, меня на самом деле это не огорчило, но меня несколько напряг тот факт, что мы занимаемся по учебникам следующей ступени. Правда, я надеялась (да-да, я и сейчас надеюсь…:) ) что у меня найдется время вернуться и хотя бы прочитать, что же я пропустила.
Так я оказалась в лучшей, и, сюрприз, сильнейшей группе в школе. Прямо скажем, на сильнейшую группу я не тяну. И я отчетливо ощущаю, что и на уровень этого учебника я тоже не тяну. Но. У нас хорошая преподавательница и хорошая группа, так что уходить от туда я тоже ни разу не хочу.
После приезда с летних каникул я твердо решила завязывать с этим англо-норвежским бардаком и волевым решением перестала пользоваться английским. Вообще. Это дало неожиданный результат. Я стремительным образом утеряла всякую возможность изясняться по английски. Сейчас построение фразы из трех слов “подлежащее сказуемое дополнение” требует от меня серьезного размышления. Между тем, чем больше я могу сказать по-норвежски, тем более нешкольного словаря английские слова я упортребляю в тех случаях, когда мне не хватает ни норвежских слов, ни обходных маневров.
Осенью, когда было еще тепло и сухо, у нас для всей школы был день активити в ближайшем лесопарке. Активити заключались в том, что надо было бегать по лесу, искать задания и отвечать на вопросы. Нас разбили на группы в принудительном порядке, и я оказалась в компании с одним парнем (кажется, из Афганистана) довольно бодро говорящем по-норвежски, и одной тетенькой 🙂 моих лет. Я сначала подумала, что она из Индии, но оказалось – из Португалии. Она вполне нормального говорит по-английски (теперь я знаю, мы живем почти рядом) и в прошлом году мне не составило бы труда с ней поболтать. Надо сказать, что говорить с евопейцами по-английски очень приятно: они, как правило, говорят внятно и не сложно. Так же говорит и большинство норвежцев. В общем, я все понимаю, вот только сказать….
С трех заходов мне так и не удалось спроить у нее, когда она приехала в Норвегию! Чувствовала я себя ужасно неловко и пень-пнем. Между тем когда мне понадобилось слово “веточка” оно тут же выпорхнуло по-английски.
Еще год назад меня удивляли местные русские, которые ничего не могут сказать по-английски. Больше не удивляют.
Вместе с тем, нормальную норвежскую речь со слуха я на данный момент почти не воспринимаю. Я имею в виду обычную неадаптированную речь людей на улице, в магазине и т.д. Я гарантированно не понимаю т.н. молодежь, если только не говорят специально для меня. Проще понять стариков или людей среднего возраста – у них речь внятнее и слова не сливаются в одно. Я совсем-совсем не понимаю выраженно-диалектную речь. В общем из достижений: как правило мне удается объясниться, скажем это так, когда это необходимо. Иногда с заметным трудом с обеих сторон 🙂
Зато как только я научилась минимально объясняться, мне стали говорить, что я “хорошо говорю по-норвежски”. Честно говоря, если бы я умела краснеть… но поскольку я не умею, то я только говорю спасибо. А что бы вы ответили?
Весь прошлый год я ждала, когда же настанет момент, когда я наконец смогу понимать людей вокруг. Иногда ужас как хотелось, чтобы они уже перестали говорить по-норвежски и заговорили наконец по-русски! Сейчас, прошел год, я, пожалуй, привыкла к тому, что по-русски здесь не говорят – насктолько, чтобы начать воспринимать это как данность. Не знаю, сколько еще мне надо времени, чтобы перестать испытывать затруднения, говоря по-норвежски. Думаю, еще много лет.
“Наша проблема в том, что мы слишком хорошо говорим по-русски”, сказала мне этим летом Тигра. Смешно, я никогда не считала себя человеком, особенно хорошо говорящим по-русски. И тем более не считаю сейчас, когда, всего лишь через год жизни вдали от языковгого контекста, стала задавать себя иногда вопросы “а можно ли так сказать по-русски”.
Между тем понятно, что такого уровня владения языком во всей его полноте, как уровня русского, не будет уже совершенно точно никогда. Между умением объясниться и умением говорить находится пропасть, размеры которой можно только прикинуть.
Не так давно у нас в классе было задание из серии сочинение: надо было написать небольшой текст на тему “Гримстад в 2035 году”. Наша учительница – не знаю, правда ли она считает нас такими способными, или это педагогический прием такой, или обычная вежливость – уверяла нас, что мы не только справимся, но и сделаем очень важную работу. Что это задание от главы администрации города и наше мнение и бла-бла-бла… 🙂 Сочинение так сочинение…
– Ну что,- сказала мне сидящая через одного от меня Ольга, девушка с Украины, – Аэропорт Большие васюки будем строить? После чего вся группа с интересом 5 минут наблюдала как я сползаю под стол не в силах удержаться от смеха.
Вам наверное тоже не смешно? Наверное, надо прожить некоторое время в маленьком городке маленькой и гордой страны, чтобы понять насколько это в яблочко. Мидт и блинкен, как говорят норвежцы.
Мы так и не смогли объяснить, что такого смешного сказала Ольга. Я думаю, я никогда не смогу объяснить.
Перед отъездом из Питера вопрос “как же я там буду говорить” волновал меня больше всего. Это действительно оказалась самая серьезная _для меня_ проблема здесь (при том что все остальные у нас в семье решает Серёга ;)). И вот как оно выглядит через год.
Мне бы очень хотелось чтобы мои, проживающие в разных странах френды и прочие друзья и знакомые рассказали, как дело шло у них.
Спасибо 🙂
